Термин ВДА расшифровывается, как Взрослые Дети Алкоголиков. Им называют взрослых людей, которые когда-то росли в деструктивных и дисфункциональных семьях.
Такими семьями считаются не только те, где были проблемы с химической зависимостью (алкоголем, наркотиками). Главный фактор в них – это непоследовательность и непредсказуемость действий значимых взрослых.
Как это может выглядеть в жизни? Вот несколько реальных клиентских эпизодов.
- Мама говорит, как любит ребёнка, и вдруг она становится фурией: оскорбляет, обвиняет, может даже ударить. При этом приговаривает: «Зачем я вообще тебя родила». А потом снова говорит, как сильно она любит;
- Папа может быть спокойным, тихим и даже чрезмерно молчаливым. Вдруг, ни с того ни с сего, может запустить в ребенка или в жену пультом от телевизора и наорать;
- Бабушка перестает разговаривать с внуком. Наказывает его молчанием со словами: «А вот ты и подумай, чем провинился». Молчит день, молчит второй, третий. Хотя ничего такого ребенок не делал. Он даже не может понять, что произошло, но «в чем-то сильно виноват». И должен попросить прощения. Это происходит регулярно;
- Мама проявляет чрезмерный контроль и недоверие к ребенку. При опоздании домой на минуту: «Где ты была? Что делала? Покажи переписку!» Часто вмешивается в отношения между собственным ребенком и чужими детьми. Убеждая, что «все это делается для тебя, потом еще спасибо скажешь, иначе на панель пойдешь»;
Еще в таких семьях часто родители с детьми меняются ролями: дети вынуждены укладывать родителей спать и провожать гостей (в случае алкогольного опьянения, например). Или успокаивать разъяренного отца вместо собственной матери. Удерживать мать, которая заявляет, что собирается броситься под машину. Искать в 9-тилетнем возрасте работу или воровать урожай с полей и продавать его на рынке, чтобы были деньги на хлеб. Успокаивать чрезмерно тревожных маму и бабушку, которые боятся всего на свете. Поэтому «не подходи к той собаке – она укусит», «не надо раскатываться: сейчас ты упадешь, разобьешься и сломаешь руку» и с каждым синяком почти вызывают скорую помощь.
И так далее, и тому подобное.
Картинки, которые я нарисовала, выглядят довольно ужасающими. И нам всегда кажется, что такое может быть только в тех семьях, которые буквально «на дне». Но парадокс и состоит в том, что внешне члены семьи могут выглядеть совершенно прилично. Быть хорошо одетыми, иметь не самые простые должности, ездить отдыхать. В общем, другим людям кажутся образцом для подражания. Но что происходит внутри семьи, хорошо знают дети.
Самое сложно для них, что такое поведение взрослого невозможно предугадать или подготовиться. Это всегда внезапно.
Все, что остается делать детям в подобных семьях, это:
- скрывать подобные происшествия от мира (друзей, учителей и даже от самих себя) и быть крайне одинокими;
- не доверять другим людям, всегда «быть начеку»;
- не чувствовать (эмоций, собственного тела, переживаний).
Эта привычка переходит во взрослую жизнь, и все повторяется.
Такой взрослый крайне одинок. Даже если вокруг него много людей, он не может с ними делиться ни горестями, ни радостями. Трудности в жизни и работе он преодолевает только сам, не прося помощи. Как правило, ему «достаются» в начальники или партнеры плохо контролирующие эмоции люди, манипулирующие, «выносящие мозг». Он часто в тонусе и ждет подвох и, обычно, он случается. Такой человек многое терпит от окружающих, очень покладистый, но годам к 30 у него уже куча хронических заболеваний. Или регулярные непонятные боли в теле: головные, в спине, в боку, в душе…
Могли ли его значимые взрослые вести себя иначе? Если могли бы – вели.
Задача терапии не в том, чтобы «найти виноватого». А в том, чтобы помочь человеку обрести внутреннюю часть, на которую можно опираться. Для этого нужно решиться выйти из одиночества и обратиться за помощью.